кыска с книжкой

Истории. Продолжение. Елена.

Елена Сергеевна Невзорова стояла у открытого настежь окна и, как обычно, злилась. Сволочи соседи садились в свои роскошные автомобили, выгуливали отвратительных собак, тащили в садики вопящих детей. Пойти поскандалить было не с кем: все спешили, а, зная злобный характер соседки, с утра не связывались.
Жизнь у Елены Сергеевны не задалась в старших классах школы, когда мать Лены стала в ее классе классным руководителем. Мать школу и чужих детей не любила, она очень любила своих: Лену и ее младшего брата. А особенно мать любила их отца, ветреного, гулящего мужика, прижившего на стороне еще парочку ребятишек. Бабы ему рожали, а он продолжал гулять. Отцом он был плохим, невнимательным, о детях не заботился, на упреки матери смеялся и велел молчать, а то уйдет.
Когда Лена училась в выпускном классе, отец ушел. Чтобы не смотреть на горе матери, Лена укатила учиться в Питер с надеждой домой не возвращаться. А там, на первом курсе влюбилась и вернулась к матери рожать. Для матери это стало горем горьким, стыдом перед соседями невероятным. И сцепились они в страшной ненависти и скандалах до тех пор, пока младший брат, забытый обеими, рос-рос и попался на краже. Первый срок, потом второй, там и сгинул.
Елена, как мать, пед закончила и в школу пошла. Замуж не выходила, дочку растила и с матерью скандалила, а, когда мать умерла, скандалила со всеми подряд, правду доказывала. И толстела. Сейчас Елена Сергеевна весом под сто с лишним килограмм мучилась всем, чем можно: давлением, диабетом и так далее, ходила по врачам, искала исцеления у всех подряд.
Дочь, маленькая тихая девочка, после школы взбрыкнула, в Питер укатила и забыла, как мать зовут. Несколько раз за десять с лишним лет приезжала, на мать посмотрит, за голову схватится, посидит на кухне и уезжает. Не пишет, не звонит, а Елена Сергеевна тоже гордая!
Вот такое обычное утро у Елены Сергеевны: смотреть в окно и ненавидеть соседей, оказалось совсем необычным, потому что во дворе появилась Галька Птица, бывшая школьная подружка. С Птицей Лена не общалась со школы, не здоровалась и проходила мимо, как не знает. Галька приходила, когда Лена из Питера вернулась, но получила такую порцию гадостей в свой адрес, что заплакала и ушла.
А тут стоит во дворе, в окно смотрит. Ну, заходи, поговорим… Как раз не с кем…
Услышанное Елену Сергеевну изумило невероятно…
кыска с книжкой

История. Продолжение. Димка и Птица.

Дмитрий Долгих всю жизнь помнил, как ненавидел школу, а одноклассников своих боялся, и особенно Птицу, потому что Птицу он любил. Наверное, только ее Димка и любил всю жизнь. Ну, кроме бабушки.
Был Димка толстый, болезненный, жил с бабушкой и мамой. Бабушка была старая, но сильная, работала на заводе в каком-то секретном цехе, а мама была молодая, красивая и работала, где попало: то секретаршей, то продавщицей.
Бабушка была для Димки учителем, поддержкой и опорой, она умела Димку слушать и слышать. Маме было некогда, мама была занята собой и своей красотой.
В школу Димка старался не ходить, все больше болел, но контрольные сдавал очень хорошо, потому что бабушка умела объяснить как надо. Димка привык учиться сам.
В выпускном классе на Димку неожиданно обратил внимание Борька Мельник, когда нужно было что-то там по физике решить. Борька был комсоргом, дружить с ним было почетно, а тут еще и сам Борька предложил.
Только Димка себя почувствовал увереннее, как неожиданно скончалась бабушка: уснула и утром не проснулась. Хоронили ее с таким почетом, так говорили, что даже Димка услышал, хотя все эти дни был как оглушенный.
А вскоре обнаружилось, что в доме нет еды, чистой одежды, чистой посуды…
Мама сидела перед зеркалом или была на какой-то новой работе.
А еще бабушкин начальник отдал Димке письмо, в котором бабушка велела Димке хорошо закончить школу, продолжить учиться, позаботиться о бестолковой матери. В письме лежала сберкнижка на Димкино имя, где денег было очень много.
Димка бабушкину волю выполнил: школу закончил, поступил в местный пищевой институт, закончил с красным дипломом. На последнем курсе после практики оказался в самом престижном ресторане города. А в перестройку, будучи его директором, Дмитрий Николаевич Долгих этот ресторан и приватизировал. Деньги бабушкины не пропали.
Дмитрий Николаевич всю жизнь прожил с мамой, которая чудила с каждым днем все больше и больше. Скоро матери семьдесят, ему пятьдесят, так и прожили вдвоем. Сейчас срочно нужна сиделка, оставлять мать одну дома становится опасно: то свечки зажжет по всей квартире, то воду в ванной прольет…
И всю жизнь наблюдал Дима за Птицей, потому что жили они в соседних домах.
И всю жизнь боялся к ней подойти, потому что точно знал, что он Птице не нужен: она веселая, легкая и красивая, а он толстый, больной и с мамой. А теперь уже старый. Желающих выйти замуж за хозяина ресторана было много, парочку он даже домой приводил, но ненадолго.
В это утро Дмитрий Николаевич был невероятно изумлен, когда на пороге своей квартиры увидел Птицу, а от того, что от нее услышал, не нашелся, что сказать.
кыска с книжкой

История. Продолжение. Птица.

Галину Ивановну Рассказову, девичья фамилия Иванова, в школе звали Птицей. Была она звонкой, легкой, шустрой, тонкой, с черными яркими глазами и острым симпатичным носиком. Веселая такая неунывающая троешница.
Замуж выскочила сразу после школы за соседского паренька, знакомого с детства. И ладно так начали жить со свекровью, первый сразу родился, Галка на заочное в педагогический поступила, и сразу второго родила. Оба как две капли похожи на мужа, свекровь мальчишек обожала. И так все было хорошо, что как в сказке.
И перестройка была, и с деньгами туго, и дети маленькие, ничего не мешало. Сказка и все тут. Поэтому и на девочку решились, старший уже школу заканчивал. И опять родился пацан, но теперь похожий на мать, такой же галчонок черноглазый.
Что там случилось со звездами, кто так судьбу повернул, но сказка закончилась в один год: на супруга Галкиного, очень спокойного и аккуратного водителя налетел пьяный, выхаживала, не выходила, рядом со своим сыном слегла свекровь, так оба и ушли одно неделей. Родители Галкины держались-держались и тоже ушли один за другим. Квартиру родительскую Галя прибрала и студентов пустила.
И сразу Галина обнаружила, что со старшим что-то не так, поговорила, признался, в ужасе стала спасать от наркотиков. Конечно, не спасла. Не успела похоронить и отплакать, как средний, самый балованный уперся, что в армию пойдет. Как судьбу искал, через два года вернулся злой, жесткий, молчаливый, чужой. Отдохнул неделю и ушел по контракту, как сгинул. Ни семьи, ни дома, скитается где-то по казармам. Как-то появился и на ее вопрос ответил, мол, тебе, мам, лучше не знать, чем я занимаюсь. И снова денег дал. Много. Мол, самому ему не надо.
Галина Ивановна с молодости худо-бедно в начальных классах в школе работала, деньги были нужны, ну и младшего растила. А как-то вечером соседка подкинула ей своих малышей и заплатила, а еще сказала, что, если Галина Ивановна согласится с ее детьми сидеть, то та заплатит, как в школе. Сын неожиданно эту идею поддержал, потому что «не любишь ты, мам, школу». Подумали они вместе, посчитали, и открыли садик в родительской квартире.
Вот так и возится Галина Ивановна во дворе, ребятишек выгуливает, а тут на блестящей машине во двор вкатывается дама вся из себя и хорошо поставленным голосом:
- Птица, ты совсем как в школе, шустрая!
Такая новость, что Щука хочет с одноклассниками встретиться, что к ней приехала Милка! Сама. Староста класса. От такой новости Галка слов найти не могла.
А кого она помнит? Да мало кого. Только тех, кто, как она, около школы всю жизнь прожил.
Дыбом

История. Продолжение. Мельник и Милка.

Борька, держась за голову, заполз в кухню, чтоб заткнуть этот поганый телефон. После вчерашнего жить не хотелось, но не ответить нельзя. Диспетчер тут же стукнет начальнику, тот приедет и выкинет из квартиры. Без разговоров. Потому что последнее предупреждение было. После него Борька держался почти месяц, потому что хорошо помнил, как ночевал в подъездах. Хорошо, что было лето. Ээх, телефон звонил...
Борька сделал рывок, отправил в трубку хриплый звук и замер.
- Борис Иванович Мельников? Не кладите трубку, соединяю с господином Щукиным…
- Мельник, привет! Узнаешь? Это Щука, говори адрес, надо срочно встретиться!
Борька жил тяжелую, запойную, а в последние годы сильно запойную жизнь. Самым светлым воспоминанием в ней было рождение сына, которого он не видел лет двадцать. Жизнь прошла быстро и бессмысленно: в институт не поступил, армия, техникум, оборонный завод, доска почета, заводское общежитие, женитьба, сын, перестройка, безработный слесарь по наладке высокоточного оборудования по производству ракетных двигателей, собутыльники, снова собутыльники, слезы жены, пустая комната…
Борисом Ивановичем Борьку ни звали никогда. Не случилось. И какого-то Щуку с сильным мужским голосом он сразу не вспомнил, но адрес назвал и побрел в ванну выздоравливать. Борька не похмелялся, это правило не нарушал. Была причина. Смерти Борька боялся.

Валентина Петровна Ванцовская в девичестве Милютина имела школьную кличку Милка, и потому что фамилия, и потому что никогда ни с кем не ссорилась, а наоборот всех со всеми мирила. За свой миролюбивый характер была очень любима учителями, и поэтому назначалась старостой класса. Кажется, что всегда была старостой. Никакими особыми организаторскими способностями не обладала, скорее наоборот, но была исполнительна и слушала классную. Классная могла организовать хор из двух дивизий, да и комсорг Борька Мельник тоже шебуршился, хорошую характеристику зарабатывал. Так что Милке оставалось следить за графиком дежурств и соревноваться с подружкой Моськой, которой проигрывала и в школе, и по жизни по всем статьям. Так Милка считала.
Моська со своей золотой медалью сразу поступила в самый лучший университет на какую-то сложную инженерную специальность, а Милка три года парилась секретарем в суде, прежде чем удалось поступить на желанный юрфак.
Сейчас адвокат Ванцовская нарасхват, но каких трудов это стоило! А Моська что? Институт свой с красным дипломом закончила, за преподавателя замуж вышла, а тут перестройка подоспела. И все. Пока Моська подряд дочку и сына рожала, муж Моськин кафедру свою закинул и пошел бизнесы всякие налаживать, денег было у них видимо-невидимо…
Убили его уже в конце девяностых, когда уже почти не убивали. Моська детей забрала и куда-то укатила, года три ее не было, а потом приехала и турфирмочку свою открыла. Видно, удалось ей какие-то деньги припрятать. А дружба их школьная давно прошла. Сильно Милка подружке своей завидовала со школы еще, и потом, когда замуж вышла, и когда развелась, и снова вышла, дочку родила, опять развелась. Теперь вот тоже одна, а продолжает завидовать.
Звонок домашнего телефона прозвенел, когда Валентина Петровна перекрашивала правый глаз, который всегда не получался как надо. Этот телефон звонил очень редко, на работе звонили в офис, дочь звонила на сотовый. Валентина Петровна посмотрела телефон и решила трубку не брать, чтобы дождаться автоответчика. То, что она услышала, заставило ее ответить.
- Щука! Какими судьбами? Ты в городе?
- Когда планируешь приехать?
- Что значит: всех собрать? Зачем тебе это надо, сто лет не встречались, да я всех и не вспомню, ищи-свищи по миру.
- Ну и напор у тебя! Хорошо! Дай мне время дня два-три хотя бы…
- Договорились!
Валентина Петровна положила трубку. Это слово называется: Недоумение. Зачем Щуке - богатому московскому бизнесмену одноклассники? Что он задумал?
Дыбом

История. Продолжение. Щука не отступает.

Секретарша Машенька в жизни Артема Николаевича была человеком незаменимым во всех смыслах: терпелива, вопросов лишних не бывает, аккуратна, исполнительна и очень умна. Добавить к этому, что красива, и никто не поверит, что такое бывает. Но больше всего Артем Николаевич ценил то, что Машенька была удачно замужем, мужа своего, тихого вежливого программиста, уважала, потому что такой «головы» еще поискать. В Компании Щукина умнее и талантливее работника не было, хотя только программистов несколько десятков человек.
Супруг Машеньки решал любые задачки по математическому моделированию, а Машенька решала любые секретарские задачи. И никогда ничему не удивлялась.
Утром Артем Николаевич, как обычно по утрам злой, вызвал Машеньку и дал задание, от которого у Машеньки брови уползли под челку. Времени Щукин дал один день, поэтому Машенька пулей метнулась к мужу.
К вечеру на столе Артема Николаевича лежала справка с первой информацией о выпускниках 10Б класса 1982 года выпуска школы №N города NN.
Щукин с удивлением прочитал, что в классе учились тридцать два человека, все успешно сдали выпускные экзамены, выпускница Мосина Наталья получила золотую медаль, классный руководитель Людмила Ивановна Васнецова работает до сих пор и отлично помнит выпускников этого класса. По телефону сообщила некоторые подробности и несколько контактных телефонов.
Артем Николаевич, отвыкший за свою взрослую жизнь отступать, позвонил по первому телефону.
Дыбом

История. Продолжение. Щука и Моська.

Наталья Александровна Матвеева давно уже не Мосина внимательный взгляд бритоголового мужика словила, в душе порадовалась, поздравила себя с отличным днем. И сына встретила, и времени пообщаться с мальчиком еще много, и наговориться успеют, и по городу погулять, а вечером уже вдвоем к дочери, с внучатами пообниматься. И тут еще мужчина внимательно разглядывает. Приятно, что скажешь! А как вкусно в этом ресторане! Наталья Александровна фигуру берегла, лишнего ни-ни, поэтому с удовольствием наблюдала, как сын доедал четвертый шарик своего любимого ванильного мороженого. Запах упоительный! Запаха Наталье Александровне было достаточно.
- Все! Сыт! Пошли, мам, гулять!
И они ушли.
А внимательный бритоголовый мужчина остался.
Артем Николаевич поймал себя на том, что готов побежать вслед за Наташей, но оставался сидеть, как припечатанный. Получается, что они не виделись больше тридцати лет, а своих одноклассников после школы Артем и не вспоминал. Сразу после выпускного, получив свой аттестат с пятерками по всем математикам и тройками по всем гуманитарным, он уехал в Москву поступать в Бауманку, где после войны учился дед, выпускник суворовского училища для круглых сирот, родители которого были офицерами: артиллерист и военврач. Дед закончил факультет ракетной техники, сюда Артем и поступил, лихо сдав на отлично математику и физику.
Пока дед был жив, Артем приезжал часто, а на втором курсе, когда мать снова вышла замуж и уехала в очередной раз, дед резко слег и не встал. «Домой» ездить было некуда и не к кому.
Школу Артем не любил, он любил математику, а особенно ту физику, которой научил его дед. Школу Артем не любил из-за классной, ее взгляд сквозь очки вызывал у Артема настоящий столбняк и желание удрать. Она всегда улыбалась, глядя на Артема, но в глазах была ледяная ненависть. С такой улыбкой классная настаивала, чтобы Артем читал какой-нибудь дурацкий литературный доклад или выступал с еще более дурацким стихотворением при всей школе. Этого Артем боялся до изжоги. Дурацкое стихотворение про школу он должен был прочитать на выпускном, из-за стихотворения на выпускной Артем не пошел. И все. Больше одноклассников в его жизни не было. И Моськи тоже.
кыска с книжкой

История. Начало. Щука и Моська

Придумалась какая-то странная история про выпускников 1982 года десятого Б класса обычной школы в обычном городе где-то в центре России и понеслась меня мучить. А для чего жж?
Короче, новые истории!


Начало. Щука и Моська.
Артем Щукин, понятное дело, в школе Щука, кликуху такую имел согласно фамилии, полностью совпадающей с внешним видом и поведением. В школе он был длинный тощий, глазки маленькие серенькие, волосики тусклые, лицо бледное, взгляд унылый такой, в себя. Невзрачная внешность очень многих удальцов, желающих подраться со Щукой, неприятно обманывала, потому что драться Щука умел и любил, а главное, не боялся. По школьным понятиям такая особенность была очень уважаема, поэтому Щуку уважали.
Так вот. История началась тогда, когда Щука после очередного уже третьего развода, ехал в свой офис. Особого плана на сегодня не было, в офисе Артема Николаевича не ждали, и это очень радовало его щучью натуру. Сегодня в целом был прекрасный день, удачно быстро развелись, третья жена – длинноногая моделька быстро поняла, что снова поиграть в нежные чувства не удастся, полученным «гонораром» за три года брака успокоилась, и уехала из загса в машине своего фитнесс-тренера. Но сейчас не об этом.
Надо начать историю. Надо начать уже!
Итак, Щука уже не Щука, а уважаемый московский бизнесмен, не форбс, конечно, но кое-что есть, едет в отличной машине, не майбах, конечно, но тоже ого-го, в прекрасном настроении в свой офис, а на самом деле, ему никуда и ни за чем не надо. Такого не бывает… Но случай!
- А не пообедать ли мне где-нибудь? Спокойно так, одному, без бизнес-ланч-переговоров?
И вот уже Артем Николаевич, с удовольствием заказав фирменное блюдо, разглядывает парочку за соседним столом. Ухоженная стройная женщина с парнем лет двадцати, очень по-европейски одетые, разговаривали, перебивая друг друга, с явным удовольствием. Что-то в поведении женщины притягивало и заставляло вспоминать.
И вспомнилось. Это же Моська! Наташка Мосина, девчонка, в которую он был влюблен в школе. Первая школьная любовь, первые поцелуи, и дед, который увидел и строго так:
- Не балуй! Учись! Не время! Успеешь!
Деда Артем уважал и слушался. Деда давно нет, чтоб спросить у него, почему это у него не «успевается» с личной жизнью, уже юбилей пять-ноль надо готовить, а снова один.
А тут Моська в ресторане.

до завтра?)))